было получено распоряжение: незамедлительно представить проект “каменного города”, для составления коего на месте “сыскать доброго знающего человека”.

Таковой нашелся: коренной тоболяк Семен Ульянович Ремезов. Таких, как он, называли служилыми людьми. Их дело — далекие поездки по деревням за оброком, опасные походы для защиты поселений от “неприятельских людей”. Природные дарования, помноженные на годы самообразования, дали обильные плоды. Простой казак стал выдающимся ученым, писателем, архитектором. Широкую известность Ремезов снискал как автор “чертежа всей Сибири” — замечательных карт, по которым мир впервые узнавал эту загадочную землю. И вот теперь новая ответственная комиссия.

В мае 1700 года заложили первое здание кремля — Приказную палату. Работа закипела. Архитектора видели то у пристани, то на кирпичном заводе, то на строительных лесах. Интересны его постройки и в первую очередь казнохранилище — монументальное строение, переброшенное с помощью двух арок через Прямской взвоз. Восхищения достойна сама мысль зодчего—зданием рентереи соединить Софийский двор и “каменный город” в единый ансамбль.

Кремль придал Тобольску неповторимый облик. Как бы парящий над необозримыми просторами, Тобольский кремль с его грозными башнями и грандиозным собором стал, по словам академика А. П. Окладникова, зримым выражением величия Русского государства, конкретным свидетельством неразрывной связи Сибири с Москвой.

И еще одно лицо есть у Тобольска. Взгляните от кремлевской стены на посад под горой, на заиртышские дали. Сколько простора, свежести, голубизны! И почему-то внизу все время чудится море. Крыши — волны. А изумительные по силуэту, безукоризненные по пропорциям барочные храмы кажутся кораблями, зачерпнувшими в паруса свежего ветра. Откуда надуло его — не с петровской ли Балтики? А может, отсюда уже виден Тихий океан?

Очень может быть! В 1582 году с этого бугра смотрел в сибирские дали Ермак. А в 1652 году российские землепроходцы вышли к Охотскому морю. Всего семь десятилетий понадобилось русскому человеку, чтобы пройти Сибирь насквозь! Что ж, за Урал шли самые энергичные — те, кому обычная жизнь казалась недостаточно “просторной”. Сибирь поразила их, но и они поразили коренных жителей своими подвигами, удалью, чисто русским размахом. За всем этим угадывалась некая сила, на которую хотелось опереться. Не здесь ли одна из причин фантастически быстрого присоединения Сибири?

ЗЕМЛЯКИ. В Тобольске все первое. Первая в Сибири школа, первый театр, первая типография. В конце XVIII века здесь издавался первый в Сибири журнал “Иртыш, превращающийся в Ипокрену”. Тут колыбель сибирской культуры. Недаром отсюда вышло столько замечательных людей, прославивших Отчизну.

Показательна судьба Ершова — автора знаменитого “Конька-горбунка”. Учась в Петербурге, он был вхож в знаменитые литературные салоны. И все же после университета вернулся в Тобольск. Работал учителем гимназии, директором. Скольких людей вывел в жизнь!.. В студенческие годы в разговоре с Пушкиным запальчиво сказал, что предпочитает столице свой город. “Вам и нельзя не любить Сибири, — ответил собеседник. — Во-первых, она ваша родина, а во-вторых, страна умных людей”.

Кого имел в виду великий поэт: самородков вроде Ремезова? А может, декабристов, которые отбывали в Тобольске ссылку? Блестяще образованные люди, они были душой общества. Дома их, сохранившиеся до наших дней, стали своеобразными клубами, где устраивались философские диспуты, музыкальные вечера. По инициативе ссыльных открылась школа, где могли учиться девушки из простых семей. Семь декабристов навсегда остались в Тобольске... на Завальном кладбище. Среди них лицейский друг Пушкина Кюхля — Вильгельм Кюхельбекер... Да, эта страница истории мрачная. Через тобольский тюремный замок прошли революционеры всех поколений от Радищева до большевиков, писатели Ф. М. Достоевский, Н. Г. Чернышевский, В.Г. Короленко.

К середине прошлого века Тобольск перестал быть административным и культурным центром Сибири. Выросли новые города. Старые торговые пути утратили свое значение. С постройкой же Транссибирской магистрали, которая прошла южнее, большая история и вовсе отвернулась от знаменитого некогда града.

МЫ. Трудно сказать, как бы сложилась его судьба, если бы не Октябрьская

[ далее ]